В Бресте уволили из армии многодетную мать: «Они сказали, что я безмозглая и не имею права растить детей»
10 октября 2020 в 16:12 335
Женщина из Бреста, уволившаяся из армии по политическим мотивам, рассказала, как они были подготовлены перед выборами, что ей сказали перед отъездом и почему она уехала за границу.

Татьяне (имя изменено по просьбе героини) 37 лет. Воспитывает четверых детей в возрасте от 6 до 18 лет. Более восьми лет служила в 38-й десантно-штурмовой бригаде. Работала санитарным инструктором роты, имеет медицинское образование. Уволилась в звании «старшина». До армии работала в детской поликлинике и в реанимации больницы. Ниже ее история.

«В такой армии я служить не хочу»

«Когда начались все эти акции (протесты. - Р.С.), всех посадили на казарменное положение. Ходили слухи, что мы по приказу будем подниматься и с оружием выходить на разгон митингов, в оцеплении стоять. Если бы был приказ стрелять, он бы на меня также распространялся.

Я сразу сказала, что не буду исполнять преступные приказы, в людей стрелять не буду и оружие с патронами в руки тоже брать не буду. На что мне сказали: «Ты понимаешь, что тебе будет за неисполнение приказа?» Там даже до тюрьмы. Я сказала: «Понимаю. Но я давала своему народу присягу, что я его буду защищать. Не президенту, не вам, никому. Президент идет на последнем месте в присяге.

11 августа я ушла на больничный, потому что у меня заболела спина. Со старшей дочкой мы постоянно участвовали в митингах. 16 августа многотысячная толпа гуляла по городу, и мы были там. Видно, хорошо поработали спецслужбы, многих людей тогда забрали. 17 августа, когда я еще была на больничном, позвонили с работы и сказали, что меня вызывает командир батальона. Я уже поняла, зачем. Я на митинге была с открытым лицом, без маски, не боялась, не пряталась.

Они меня вырвали с больничного: «Либо ты даешь обратную, и, возможно, мы тебя оставим на службе в армии, либо ты пожалеешь о своем выборе. Я им сказала: «Нет, свою позицию я не поменяю. Я против того, что происходит в армии. В такой армии я служить не хочу. Увольняйте».

«Меня уволили как врага армии»

«У меня четверо детей, кредиты в Беларуси, надо выплачивать контрактные деньги 4900 рублей (вернуть вознаграждение, если военнослужащий не дослужил до конца контракта. - РС). Начали давить: «Ты без работы останешься. Что ты делаешь?!". Я сказал: «Увольняйте».

Позвали всех женщин батальона, чтобы все видели, что увольняют с позором. Мол, если руководство батальона не остановилось, чтобы уволить мать с четырьмя детьми, то бойтесь вы все, будет еще хуже. По законодательству выбросить с работы мать с 4 детьми очень сложно. Меня уволили как врага армии, предателя. Много чего говорили в мой адрес, какая я дрянь. Я сказала, что свою позицию поддерживаю, от нее не откажусь.

Я написала рапорт, положила на стол комбату, развернулась и ушла. Комбат, который меня уволил, сказал при других коллегах, что приложит все усилия, чтобы забрать у меня детей. Мол, такая безмозглая, как она, не имеет права растить детей, потому что воспитывает таких же безмозглых. Сказали, что тебе же государство выделило квартиру, а ты такая неблагодарная пошла против президента, что твои дети учатся в школе бесплатно, едят бесплатно (на самом деле 50% оплаты за питание).

«Я представляла для них очень большую угрозу»

18 сентября мы с детьми уехали за границу. Прямо на границе я попросила политическое убежище и международную защиту. Написала заявление о предоставлении статуса беженца.

Я уехала, потому что поняла: я военнослужащая - меня в покое не оставят. Я уже нахожусь в базе данных у спецслужб. До последнего участвовали в митингах. Мы с дочерью от ОМОНа убегали, нам камеры в лицо тыкали, снимали.

Еще на митинге я шла с бело-красно-белым флагом длиной 100 метров. Возможно, это побудило их с такой агрессией меня уволить. Мол, у нас есть флаг красно-зеленый, а вы пошли с этим фашистским флагом. Я сказала: «Нет, ребята, у меня флаг бело-красно-белый».

Я для них представляла очень большую угрозу, потому что военный человек много чего умеет, много что знает, нас учили. Если бы началась бойня на митинге из-за провокаторов, первую, кого бы обвинили, была бы я. Понимала, что если они возьмут меня, детей отправят в детский дом, и я их больше не увижу.

На одном из митингов «тихарь» сломал девушке руку. Я, чтобы ее спасти, сорвала с него маску, он отпустил ее и переключился на меня, а я сбежала через толпу. Он сказал: «Я тебя, дрянь, найду». И через два дня мы уехали.

Очень страшно было последнюю неделю, когда водила ребенка в садик. Смотришь в глазок, есть ли там кто-нибудь, открываешь двери, смотришь, нет ли никого возле лифтов, около мусоропровода. За мной уже наблюдали, во дворе стоял бус по 3-4 часа. Машины ехали по дороге, когда я вела ребенка, останавливались возле нас, дальше ехали, нас сопровождали. Было очень страшно. Последние четыре дня был страх, что меня заберут в любой момент. Если бы мы прятались, мне пришлось бы объяснить свой страх детям, почему мы сбежали из квартиры».

«Нам сказали, что на митинги выходят наркоманы, алкаши, быдло»

«Нам сказали, что на митинги ходят наркоманы, алкаши, быдло. Мы должны защищать суверенитет нашего государства. Проходила полная идеологическая работа. У нас в каждом батальоне есть политрук, который вел разговоры, что всё это быдло надо разгонять, что очень много приехало предателей из Польши, Чехии, Америки, будут делать как в Украине Майдан, поэтому мы допустить этого не можем.

У нас перед выборами была дополнительная тренировка боевой готовности, когда поднимаются вооруженные силы, и идет полная подготовка. Я знала, что перед выборами набирали партизанские отряды - тех, кто отслужил и ушел на дембель, на пенсию. Сколько их набрали не знаю, но медицинскую комиссию перед этим проходили многие.

Я не знаю, какие премии платят военным за разгоны демонстраций. Но у моей знакомой бывший муж - омоновец. Если раньше он посылал ей небольшие алименты, то за сентябрь ей пришло 5 тысяч рублей, что составляет 25% зарплаты. Если посчитать, то его зарплата 20 тысяч рублей.

Когда мы с ребенком пошли на митинг, я поняла, что там нет никаких провокаторов. Вернее, провокаторы были, но я поняла, что это «наши», от ОМОНа, от милиции. Я поняла, что мы обычный народ, который не согласен с результатами выборов. Я знала, что 90% моих знакомых проголосовали за Тихановскую. Когда сказали, что 80% набрал наш президент, меня это возмутило, это был плевок всем нам в лицо.

Половина моих коллег на службе это понимают, но они боятся потерять свое место. Они считают, что у них хорошая зарплата (800–1000 рублей), которую боятся потерять. Когда я увольнялась, я поняла, что остаюсь без зарплаты, что мне придется кормить детей, платить по кредитам, что мне будет закрыта дорога на любую государственную работу. Я обратилась в Фонд BySol. Когда я представила доказательства своего увольнения, мне выплатили 1,5 тысячи евро, которые пошли на погашение денег по контракту. Также обратилась за помощью к «Честным людям».

Когда я вернусь в Беларусь, не знаю, потому что меня будут ждать. Я боюсь за свою жизнь, за жизнь своих детей».

svaboda.org, публикация подготовлена с использованием информации БелАПАН

Поделиться: